Наши партнеры

Современная классика

Современная классика

Не раз столкнувшись с причитаниями на тему «какой ужас слушает нынешняя молодежь», не устаю повторять, что молодежь слушает не только ужас, а ужас слушает не только молодежь (тут неплохо бы, пользуясь случаем, передать привет водителям такси и маршруток). Ноты особенно горестные проскакивают в голосах ценителей высокого искусства, когда речь заходит о классике: классику позабыли, никто ее не ценит, никто ее не понимает, никто ею не интересуется. А вот и нет! Впрочем, после первого же примера «новой классики» (жанра «классический кроссовер», о котором дальше и пойдет речь) причитающие заводят новую тему: ах вот как теперь классику испоганили, это же свято и неприкосновенно. В какой-то момент я поняла, что эти люди любят не музыку, а причитать, – спорить я перестала принципиально, а вот слушать современную классику – как бы странно ни звучало это словосочетание – не перестала, чего и вам желаю.

Понятие «кроссовер», если понимать его дословно, означает перекрещивание и смешение музыкальных жанров.

David Garret

Классический кроссовер – это коктейль из классики и элементов поп-, рок- или электронной музыки. Этим изысканным коктейлем угощают в современном музыкальном мире достаточно часто, а вкус его так полюбился меломанам, что «современная классика» даже внесена в список номинаций Грэмми.

Чтобы как-то сориентироваться, достаточно просмотреть список представителей направления: Эмма Шаплин, Сара Брайтман, Андреа Боччелли, Ванесса Мэй – теперь, думаю, намного понятнее, что это за зверь такой.

Мне лично инструментальная музыка милее оперной, поэтому оставим вышеупомянутых на растерзание ценителям (коих, как известно, немало), и прислушаемся к тонким и удивительным голосам инструментала, в частности – скрипок 21-го века. Тут речь должна, конечно, пойти о Ванессе Мэй, но не пойдет, потому что пойдет она о Дэвиде Гарретте. (Логика в таком выборе одна: Гарретта я обожаю, а Ванессу Мэй – нет). Так вот, теперь о прекрасном.

Хотя в этом году Гарретту исполняется 30 лет, его биография, как ее ни поверни, сводится к истории в стиле «сенсация! ребенок-вундеркинд», что само по себе банально, немного пошловато и, честно говоря, сильно смещает акценты в сторону звездного пафоса, которого у него как раз нет. Поэтому рассказывая о нем, я всегда опускаю факты о мальчике, который в 13 лет гастролировал по Европе, в 14 подписал свой первый серьезный контракт со звукозаписывающей студией, в 17…, в 19… и так далее. Об этом можно немало вычитать в сети. Если обобщить, Гарретт божественно играет (и признан самым виртуозным скрипачом мира), а еще он прост – как всё гениальное.

Музыка Гарретта – это скрипичные обработки произведений – и вот тут наступает самый сложный момент, когда Вивальди, Паганини, Бизе, Моцарта, Майкла Джексона, Нирвану, Металлику и еще бог знает что нужно обозначить одним понятием и как-то рассказать, скрипичные обработки чего же он играет. Пробуем еще раз. Музыка Гарретта – это скрипичные обработки прекрасных произведений. Независимо от времени и жанра. Сценический образ Гарретта – сплошной разрыв шаблона: он умудряется выйти на сцену в джинсах и пиджаке и не контрастировать с сидящим за его спиной симфоническим оркестром. И казаться при этом естественным как никогда, а вовсе не эпатирующим.

Если ради интереса поискать пустые места в зале на видео с его концертов, становится очевидно, что говорить о том, что великие Моцарт, Вивальди и Бах забыты, еще не время.

Автор: Алена Гапак (Черныш)

«Кармен» Бизе глазами Дэвида Гарретта:

Нирвана, Гарретт и симфонический оркестр. «Живая запись» в Берлине:

А это рекорд Гиннесса – «Полет Шмеля» за 65 секунд:

Ну, и напоследок – просто мое любимое:

На эту и другие темы